В чем советская общественность обвиняла «Наутилус», «Чайф» и «Урфин Джюс»

«Наутилус Помпилиус», 1987. Фото: Сергей Борисов

Против незаконченного фильма Алексея Учителя «Матильда» – об истории любви балерины и наследника престола Николая II – уже выступило патриотическое сообщество «Царский крест», депутат Наталья Поклонская и даже лидер рок-группы «Наутилус Помпилиус» Вячеслав Бутусов. Музыкант подписал петицию, требующую отмены фильма, со словами: «Хватит глумиться. Нужно созидать, а не разрушать. Это либо попытка привлечь к себе незаслуженное внимание, либо банальный идеологический заказ».

Книга «История свердловского рока» Дмитрия Карасюка (вышла в издательстве «Кабинетный ученый» в этом году) – это увлекательная и подробная хроника с рассказами участников событий, журналистов и даже гаишников, живших в Свердловске в 1961–1991 годах. Republic публикует фрагмент из книги – о том, чьи чувства могли оскорбить рок-музыканты 80-х, кто писал против них анонимки и обличительные статьи, кто неожиданно вступался и чем закончилась анекдотичная кампания против рокеров 1986 года.

Пинаевщина

На последнем фестивальном концерте произошел неприятный эпизод. В зале была замечена дама, записывающая выступления на магнитофон. Фестиваль официально проводился как закрытое прослушивание неаттестованных коллективов, и объявление о запрете звукозаписи висело на дверях ДК. Это не было продиктовано страстью рок-клуба к секретности, а являлось требованием идеологических кураторов, не желавших способствовать распространению подпольных записей.

Уличенную в нарушении даму корректно вывели из зала и попросили ее отдать записанную кассету. Женщина представилась корреспонденткой областного радио Марией Пинаевой и запись отдавать наотрез отказалась. Применять силу руководство клуба не решилось, и Пинаева, демонстративно записавшая все разъяснения и уговоры, удалилась. Рок-клубовцы стали ждать неприятностей – фамилия Пинаевой была известна в свердловских медиакругах.

Мария Кирилловна Пинаева (1939–1994) работала в музыкальной редакции Свердловского радио. Она создавала неплохие передачи о ветеранах и о народной музыке, страстной почитательницей которой являлась. Еще она была автором музыкальной программы «Перекресток», выходившей где-то раз в полгода и знакомившей радиослушателей с такими проблемами музыкальной жизни, как вечера для тех, кому за сорок, ассортимент студий звукозаписи и воспитательная работа в женских общежитиях. Но известна была Пинаева не столько своими эфирами, сколько разоблачениями масонства. Группа таких же, как она, масоноборцев находила происки зловещих вольных каменщиков везде. Снежинка на вывеске кафе «Пингвин» виделась им звездой Давида; на спинке трона царя Салтана в постановке оперного театра они разглядели замаскированную свастику, а в декорациях тюзовского «Недоросля» – вообще целый ворох страшных намеков. Инициалы Бертольта Брехта на театральной афише эти борцы со всемирным заговором расшифровывали как сокращенное название еврейской организации «Бней-Брит» и жаловались на эту сионистскую пропаганду во всевозможные инстанции. И вот Марию Пинаеву застукали с магнитофоном на рок-концерте. Вряд ли стоило ждать от ее визита восторженной рецензии.

Урфин Джюс», 1986. Фото: Анатолий Черей

Так оно и оказалось. Пятого июля в областной партийной газете «Уральский рабочий» появилась большая статья «Совсем небезобидный рок». Подписана она была некоей Н. Быковой, инженером-технологом, членом бюро комитета ВЛКСМ Уралхиммашзавода. Автор делилась своими впечатлениями о творческой мастерской рок-клуба, на которой ей «довелось побывать».

Химмашевская комсомолка анализировала текст песни группы «С-34», который ей было «из-за грохота разобрать нелегко, но… впоследствии удалось уточнить». Этот текст вызвал у нее «не праздные» вопросы.